понедельник, 13 июня 2022 г.

Почтенный Саша Савенков!

"Мои друзья всегда идут по жизни маршем..."

В. Цой

Честно признаться, я устал писать о своих литераторах-земляках в прошедшем времени. Доколе? Надоело жить по принципу Владимира Шахрина: «Поплачь о нём, пока он живой!», когда: «СЕГОДНЯ умрёшь, ЗАВТРА скажут – поэт!». Хочу рассказать о своих соратниках, о тех с кем шёл и продолжаю идти в одном направлении. Кто со мною здесь и сейчас! 

Итак, знакомьтесь, рассказ номер один – Александр Иванович Савенков!

«Александр Савенков родился 10 апреля 1964 года в Горловке. В 15 лет уехал на Кавказ учиться в Туапсинском гидрометеорологическом техникуме, по окончании которого служил в армии в воздушно-десантных войсках. После учился в Калининградском морском училище. Жил и работал в Крыму, на Каспии, в Прибалтике, в Москве и Донецке. В настоящее время живёт в родном городе. Более 20 лет посвятил профессии строителя». Вся эта скудная информация является традиционной биографией Александра Ивановича в изданиях, на сайтах с его стихами. Скупая, холощёная, за которой, видит Бог, никак не просматривается личность поэта. Вернее, Поэта!

     Искони бе слово… В нашем случае, сперва была авторская песня. Насколько я помню, это был московский период жизни Александра, о котором не только обывателю, но и соратникам по перу мало что известно. Стихи пришли к нему в 1998 году. С ними он и пришёл в Горловское литературное объединение «Забой». Пришёл и всех очаровал музыкой слова. У Александра настолько своеобразный поэтический слог , что даже если читатель/слушатель не может понять всей глубины образов Поэта, они не могут не увидеть/услышать удивительную мелодику языка. Эта особенная звукопись савенковского стиха ждёт ещё своих иследователей филологов и лингвистов, в то время когда мы, можем наслаждаться его текстами просто как читатели.

Поначалу в 1998 году Александр приходил на еженедельные собрания, порою читал свои стихи, но больше безмолвно наблюдал и слушал. А потом, спустя почти год он начал говорить. В смысле, начал высказываться о произведениях соратников, и тогда мои землячки поняли, что в городе помимо хорошего поэта в «Забое» появился грамотный критик-рецензент. Этот факт настолько всех огорошил в хорошем смысле слова, что его тут же на очередном собрании избрали зампопо, то бишь, заместителем председателя литобъединения по поэзии. Подобное признание в тот период расцвета ЛитО «Забой» дорогого стоило. Именно тогда шла подготовка к выпуску очередного номера альманаха «Восхождение», в котором Савенков уже был членом редколлегии. От себя добавлю, тот четвёртый номер издания – стал самым мощным номером за всю историю ЛитО.

Вот как раз в то время я и познакомился с Александром Ивановичем. К счастью, Александром Ивановичем я его называю крайне редко, для меня он – Саша, да и не только для меня. Пусть простит меня товарищ Савенков за фамильярность, но моя дочка в наших домашних беседах именует его не иначе, как Сашенька. Именно так его называет наша дорогая Людмила Ильинична Светлица в неофициальной обстановке, и это говорит о том, насколько мы его ценим, любим, уважаем. Именно Савенков, когда я делал свои первые робкие шаги в литдвижение Донбасса, приучил меня к чтению литературной критики, снабжал справочной литературой и пояснял правила сосуществования в нашей стае однодумцев.

Людмила Светлица, кстати, большая поклонница творчества Александра Ивановича и всегда его приглашала на камерные литературно-музыкальные вечера «Концерты закатов» в качестве участника действа. И эта традиция сохраняется по сей день, не смотря на то, что проект уже давно перестал существовать, но продолжает эту традицию Музыкальная школа №1, устраивая подобные концерты на большой сцене.

Как настоящий талантливый человек, Саша отличается совершенным равнодушием к печати своих стихов, к конкурсным программам. За всё время он выпустил всего одну книжку стихов, и не считает нужным продолжать эту издательскую эпопею. Да, он лауреат нескольких премий, конкурсов, но… Если его стихи участвуют в каких-то конкурсных проектах, публикуются в каких-то изданиях, то только потому, что кто-то Александра шпыняет в бок, заставляет шевелиться, а чаще всего делают это вместо него. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, у меня на столе лежит распечатка нашего поэтического альманаха «Призыв», в который я поместил стихи Савенкова, не уведомив его об этом факте. Я знаю, Саша не обидится, и даже скажет спасибо.

И участие во всевозможных союзах для него никогда не было приоритетным. И даже тот факт, что не так давно Александр Савенков стал членом СПР, я думаю это, опять-таки, «заслуга» российских друзей, которые уговорили его сделать этот шаг.

Война, как говорится в песне одного рок-музыканта, бывает первая, и больше не кончается. Стихи о военной Горловке Александра Савенкова отметились во многих изданиях и Донбасса, и России. С ними он стал лауреатом нескольких конкурсов, к которым, он, как я упоминал, совершенно равнодушен. И, тем не менее, победы во Всероссийских поэтических конкурсах сами говорят о себе.

Я не буду распространяться о его бытовых сторонах бытия, о работе строителя-кровельщика, о его взаимоотношениях с собратьями по перу… И о узах Гименея, которые были у Александра Ивановича в жизни (важно то, что сейчас с ним рядом именно его человек, его Муза). Не это главное в моей заметке, а констатация того факта, что Александр Иванович – это наша глыба! И, к сожалению, в данный момент – последняя. Как говорит Андрей Икрин: «Берегите Сашу, другого такого не будет!» Поэтому давайте порадуемся тому, что мы сейчас имеем возможность жить, сосуществовать рядом с таким Поэтом. И надеюсь, что это… надолго!

 

АЛЕКСАНДР САВЕНКОВ, г. Горловка

 

СКВОЗЬ РЯДЫ ВЕЧЕРНЕГО КОНВОЯ
 
брату
 
Падал снег…
На тёмный сад строений,
сквозь ряды вечернего конвоя
падал, не отбрасывая тени,
высотой отвесной – на земное,
падал так безропотно, безмолвно,
так по-детски смешиваясь с грязью…
Падал снег…
И наползала полночь
на идущих уличною вязью,
на осин последние наряды
у оси застёгнутых подъездов,
на огни гирлянд, фасады, взгляды,
тихо оседающие в бездны…
Падал снег…
На города и веси
как безумство – спрашивать у пыли:
и о чём молчат слова их песен,
и как много в сказках чёрной были,
над которой плавниками Млечный
в темноте, не помнящей запретов,
их сердец перебирает речи
как осколки тающего света…
Падал снег…
Бездомно, безымянно,
падшему понятный с полуслова,
падал, как единственная данность
дня сего от Рождества Христова…
Чистый четверг
Апрель истачивал снега…
С землёй, налипшей на подошвы,
хотелось броситься к ногам
цветущих верб,
грошовым прошлым
вплотную стоя к сорока…
А день струился чист и значим,
и небо в редких облаках
лакал из лужи пёс бродячий.
 
***
 
Одни средь книг, одежд и выпечки:
спиной к спине – к стене стена.
Пообрывало время ниточки,
что крепко связывали нас.
 
В альбомах близкие и дальние,
как отражения в реке,
лежат теперь воспоминания,
неразделённые ни с кем.
 
Привычней прятаться в их лирику,
но фарс и китч берут своё:
скупыми каплями пустырника
день отмеряет бытие.
 
И, отрекаясь от пристрастия
искать в кофейной гуще путь,
идёшь, как будто безопаснее
идти вот так, куда-нибудь,
 
смешной заботой беспокоиться
о днях, припрятанных  в карман:
блажен, кто рвал цветы на Троицу
и не сошёл потом с ума.
 
ЛИЛОВЫЕ  СУМЕРКИ
 
Красный  впитал  темноты  глубину,
заиндивев  от  пыли
троп,  что  упрямо  ведут  на  войну
судьбы  ковыльи.
Звезды  глядят  из  водицы  пруда
тихо,  по-жабьи,
видно,  лихие  пришли  и  сюда
вести  да  слёзы  бабьи,
 
в  дом,  что  ослеп,  как  склеп,
став  у  одной  из  тропок,
смотрит  и  смотрит  в  степь,
а  по  степи  галопом
гонят  ветра  дымы,
и  на  кургане  лысом
глупо  просить  взаймы 
счастья  из  старых  писем.
 
Бреши  темнеют  в  садах,
рядом  собаки  брешут,
зрелость  придёт  и  сюда
и  не  утешит:
в  сердце  за  ржавым  замком 
без  недостатка  хватит
долгой  печали  на  пару  веков
и  тысячу  демократий.
 
Лягут  на  днища  корзин
жалость  к  себе  да  сплетни, 
время  споткнётся  и  станет  скользить
всё  незаметней,
ворон  сорвется  с  креста 
голубем  нищих,
горло  отыщет  косая  черта,
стиснет  и  взыщет.
 
Скомкают  голос  снежком,
заледенят  до  корки
и  если  помянут –  то  горьким  смешком,
с  красной  слетевшим  горки.












 

Комментариев нет:

Отправить комментарий