С Днём Шахтёра!

МОЙ  ФОРПОСТ

Гранёный непростыми временами,

Со всех сторон мой город окружён

Острогами, разломами, кряжами.

Его венчают звёзды над копрами

И беспокойные сердца шахтёрских жён.

 

Он мужествен, он светел, он прекрасен,

Мой город – это крепость, мой форпост,

И пусть гудки рудничные в запасе,

Но труд его высок и не напрасен

И именем он вознесён до звёзд.

 

ШАХТА-МАТЬ

 

Небосклон копрами взят на мушку…

Ой ты, шахта-мать, моя старушка,

Я твой сын – в тоску без меры врос.

Мне телушка вылилась в полушку,

Только не осилен перевоз.

 

Оторвавшись, словно лист кленовый,

Каждый день я возвращаюсь снова,

Мыслями на выжженный руддвор.

И моё не сказанное слово

Обрекает сердце на позор.

 

РАСХРИСТАННЫЙ  ИЮНЬ

 

Июнь расхристан. Ветер, ветер, ветер…

А облака над головой висят.

Зовёт дорога в путь и день так светел.

Жизнь – словно выезд к небу шахтной клетью,

Где вызревает цифра – пятьдесят.

 

И снова бой за каждую минуту,

Чтоб вызрел день, принёс свои плоды,

Не оставляя шанса в сердце смутам.

Иду на свет и разрываю путы,

Как отголоски сгинувшей беды.

 

ПОРТАЛ  МЕЖДУ  МИРАМИ

 

Когда идёт весь мир ко сну,

Кружится ночь над головами

Дрожит над коксохимом пламя,

Мы дышим свежестью минут.

Но скрип канатов время тянет

И звуки к нашим каскам льнут.

 

Но клеть – порталом меж мирами,

Нас отправляет в глубину.

 

Здесь мы ведём свою игру,

И строим мир своей планиды –

Подземный сад Семирамиды,

В котором процветает труд.

Тут не республика Аида,

Здесь власть шахтёрских крепких рук.

 

А клеть искрящимся болидом

Несёт нас к солнцу поутру.

 

С КАЖДОЙ ОСЕНЬЮ

 

Мой город с каждой осенью смиренней,

А шахты не слоны, чтоб уходить,

И умирать вдали без сожалений

Потерянных уставших поколения,

Что упустили Ариадны нить.

 

Мой город, ты геройский и бедовый,

Правофланговый трудовых фронтов:

Твой быт разбит, надежды тупиковы…

Шатровые копры стоят, как вдовы

Над жерлами затопленных стволов.

 

НУЛЕВОЙ  ГОРИЗОНТ

 

Глубинных америк уже не открою…

Скучаю по запаху пыльной одежды,

И только в кино мне осталось порою

Смотреть восемь дней безотчётной надежды,

Да изредка «Зеркало для героя»*.

 

Гуденье шкивов заменили трамваи,

Но что мне заменит шахтёрское братство?

Лишь светлая память живёт трудовая,

И мысли, как пики на солнце искрятся.

Мой жребий – отметка навек нулевая.

 

ПОПУТЧИКАМ

 

Я вдыхаю свободу просторов!

Что вы знаете о земле

Среди пыльных седых ковылей,

Где царят рукотворные горы?

Я – дитя этих диких полей.

 

Этот образ до боли, до стона

Для меня навсегда нерушим,

Им, как пулей, навылет прошит.

Не понять вам любви к терриконам,

Не понять вам шахтёрской души!

 

***

 

…по тебе тоскую я,

моя индустриальная окраина…

Олег  Герасимов

 

Моя земля порой невзрачна и незрелищна

На кроткой грани пакибытия,

Где терриконы стражами стоят:

Урбанистичиски-промышленная сельщина,

Шахтёрская окраина моя.

 

Тобою я живу и грежу горизонтами

Не оскудевших угольных глубин.

Я пью октябрьский цвет твоих долин,

Когда вдруг небеса становятся бездонными

Над кроткими кораллами рябин.

 

ТЕОСОФСКИЙ КАМЕНЬ

 

Лежит в глуби покатыми пластами –

Богатство, укреплённое веками,

И продолжает в темноте мерцать.

Наш жаркий уголь – теософский камень,

Величественный замысел творца.

 

Нас время выжило из кладовых бездонных,

Где наш запас на сотни миллионов.

Но отступать шахтёрам не под стать,

Земле мы не уступим мегатонны,

Которые придём в свой час забрать.

 

ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ

 

Город, где шахтною пылью дышалось легко,

Я, как волчонок, впитавший его с молоком,

В мир прорастал, наполняясь его соучастьем,

В этом великом краю пролетарского счастья.

Позже я пил этот город донбасским дымком.

 

Город, где ртутных карьеров раскаты неслись,

Где вагонетки канатки, взлетевшие ввысь,

Были нам символом крепкой советской эпохи.

Я этот город теперь собираю по крохе,

Горловка – это не песня, а вся моя жизнь.

 

 

Сестра моей души – Хапланова

 Мои друзья всегда идут по жизни маршем...

В. Цой

 

Честно признаться, я устал писать о своих литераторах-земляках в прошедшем времени. Доколе? Надоело жить по принципу песни Владимира Шахрина: «Поплачь о нём!», то бишь, когда поётся: «СЕГОДНЯ умрёшь, ЗАВТРА скажут – поэт!». Надоел этот суровый постфактум жизни! Хочу рассказать о своих соратниках, о тех, с кем шёл и продолжаю идти в одном направлении. Кто со мною здесь и сейчас!

 

Итак, знакомьтесь, очередное, повествование – Елизавета Хапланова:

 

Поэт, публицист, краевед. Родилась в Макеевке Донецкой области. По первому образованию – юрист. В 2021 году переехала в Москву в связи с учёбой в Литературном институте им. Горького, который окончила в 2024 году. Секретарь Союза писателей России по творческим вопросам и член правления Межрегионального союза писателей. Главный редактор альманаха «Литературная Макеевка» и журнала «Пять стихий». Автор нескольких поэтических и краеведческих книг. Лауреат нескольких литературных премий. Автор и ведущая литературно-патриотического проекта «Слово Донбасса», проводимого при поддержке Союза писателей России. Член Славянской литературно-художественной академии (Варна, Болгария).

Елизавета Хапланова входила в мою жизнь постепенно. Дозированно. Сперва я узнал имя её отца – Николая Вениаминовича Хапланова. То есть фамилия уже была на слуху. О существовании же Лизы я узнал чуть позднее из газеты «Отражение» (как и о многих других авторах, которых я теперь смею называть друзьями). Я читал её стихи в коллективных подборках, в 2012 году мелькнули материалы о ЛитО им. Н. Анциферова, но уже в 2013 году очередная подборка макеевчан проходила уже под эгидой ЛитО им. Н. Хапланова.

А потом было Дебальцево, где я впервые увидел Елизавету в компании макеевчан. Потом съезд Межрегионального СП в Луганске, но мы так и не познакомились лично. Знакомство наше произошло в пригородном лагере детского отдыха под Чернухино в том же 2013 году, где проходили мероприятия дебальцевского поэтического турнира «Рыцари слова». Я давно жаждал личного знакомства, с умыслом взаимовыгодного сотрудничества домами, в смысле, литобъединениями. Как пишет Лиза в одном из очерков – что фестиваль запомнился, как Иван Нечипорук ворвался в их номер. Но насколько я помню – я её настиг возле номера, а уже потом прибежал со своими книжками на обмен непосредственно в их апартаменты.

К сожалению, после четырёхлетия «Стражей весны», которое мы отметили в Горловке в 2014 году, нас раскидало по свету и в следующий раз с Елизаветой Николаевной мы встретились только в 2016 году всё в той же горловской Центральной библиотеке. Хотя по телефону или через Фейсбук мы общались активно. А потом понеслась череда всевозможных мероприятий и поездок, но наше породнение душ проходило за кадром. Именно кулуарное, закулисное общение помогло сойтись нашим микрокосмам. Мы сошлись во многом, и в литературе, и в музыке, и даже в общественной деятельности – возглавляя городские отделения Межрегионального СП. Поэтический мир её, очень близок моему, поэтому, читаю её стихи всегда с удовольствием. Как-то постепенно мы перешли к формату общения, обращаясь друг к другу как «братец» и «сестрица», о чём знают даже руководство МСП, СПР и СЛХА.

Благодаря Лизе, я полюбил её родной город, который после 2017 года посещал довольно часто. Мы с друзьями, бывало, ночевали у неё, этому сопутствовали хлебосольные застолья, где мы опьянялись, согласно Шарлю Бодлеру поэзией и теплом нашего взаимоотражения. Кстати, а название для этого очерка я взял из своей книги «Круги по воде», где один из разделов был озаглавлен – «Сестра моей души – Макеевка»

Елизавета проводила мои презентации в своём родном городе и в Центральной библиотеке, и в Краеведческом музее, была соредактором наших проектов, привозила макеевчан на встречу с читателями в Горловке. В Донецке мы совместно ходили по культурно-злачным местам, после которых «мутили котят^*», то есть задумывали очередные литературные проекты, проводили чтения в библиотеках и мини-фестивали на улицах города…

Так получилось, что нас с ней в одно время приняли в болгарскую Славянскую литературно-художественную академию (Славянска литературна и артистична академиа), что привело к тому, что однажды мы, сорвавшись, помчались на встречу с президентом Академии – Елкой (Элкой) Няголовой в Цветаевский музей в Москве. Это было то ещё приключение в формате марш-броска…

А потом, Елизавета Николаевна переехала в Москву, чтобы иметь возможность поступить в Литературный институт им. Горького, который успешно окончила.

Сейчас моя сестрица занимает должность заместителя Ответственного секретаря правления СП России по региональной политике и творческим вопросам, проводит литературные мероприятия в Москве и работает на благо русской словесности.

По поводу личной жизни, я буду, опять же, немногословен. У Елизаветы Николаевны есть надёжный тыл в лице супруга Юрия и сына Игната, а в Макеевке её всегда ждёт мама – Мария Павловна.

А мне остаётся молится о здоровье сестрицы, чтоб ей хватило сил воплотить все задумки и проекты. А так же о том, чтоб ещё не однократно вместе преломить хлеб за общим столом под чашку обжигающего кофе.

 

^* – эту фразу нам подарила Виктория Базилевская из Дома работников культуры.

 

Елизавета ХАПЛАНОВА

 

***
 
Слова, важней которых нет,
Они в душе живут и дышат.
И дарят дом, и дарят свет,
Парят над нами выше, выше...
 
Слова, которым нет цены,
Шепчу, когда никто не слышит.
Вдали от мира и войны,
Где только аисты на крыше...
 
И обжигающе остры,
И с нежной, сонной поволокой, —
Слова-огни, слова-костры,
Слова о близком и далёком...
 
Быть может, ты услышишь их,
Быть может, скажешь их кому-то.
Но мой новорождённый стих —
Твоей судьбы покой и смута...
 
Не размыкаются уста,
Когда на сердце реки-чувства.
Но слов немая красота —
Весны загадка, лета буйство...
 
Скажу — и жизни снова цвесть! —
Слова, рождённые судьбою:
«Спасибо, что ты в мире есть».
Да будешь ты!
И я — с тобою...
 
ТАК РОЖДАЛАСЬ РОССИЯ
 
И звенели слова, и блестела роса.
И сверкали сквозь пыль голубые глаза.
Всё вскипало, гремело, бурлило и пело –
Так Россия рождалась, так Россия взрослела.
 
Сквозь пылищу сражений, сквозь грохот орудий.
Прикрывали её мы щитом или грудью.
И всходили над этим былинным раздольем
Лебеда и пшеница, и счастье, и горе.
 
А столетья застелются новым столетьем…
Будут в доме солдата взрослеть его дети.
Снова сменится битва на всходы и жатву.
И Россия, осияна поясом ратным,
 
Воссияет, поднявшись над пламенным Словом,
И к труду, и к молитве, и к битве готова.
В ней одной наши копятся правда и сила.
Так восходит Россия. Так крепнет Россия!
 
* * *
 
Звонки друзей! Трезвон душевный...
Уехать бы за край земли –
Волшебным голосом Дассена
Лечить бессонности свои,
 
Прикладывая мазь заката
На загрубевшую тоску...
Нет-нет, друзья не виноваты!
Без них и жить я не смогу.
 
Но только нужно ль признаваться
В том, как занозит по ночам
Глухая боль? И лет пятнадцать
Для исцеленья нет врача.
 
И стоит ли друзей тревожить
Тем, что не пишется строка...
Что нет средь них тебя... Что всё же
Я помню о своих долгах...
 
Звонки друзей всегда желанны,
Они как солнца знойный луч!
…Не жду давно небесной манны,
Пусть вкус родной земли горюч.
 
А завтра новый день настанет,
Расправлю пыльные крыла!
И близкий голос, в трубке тая,
Произнесёт: «Ну, как дела?»...
 
ЗВЕЗДОЧЁТ
 
В лукошко неба падает звезда,
Подброшенная вверх моей рукою.
Я – звездочёт, идущая тропою
Неведомо откуда и куда…
 
Когда-нибудь окончу этот путь –
Растает соль открытых мною истин…
Но звёзды, что над Родиной повисли,
Со мной в родстве. И не дадут задуть
 
Свечи моей, сгорающей дотла
В цейтноте дел, открытий, устремлений.
...Но на последней жизненной ступени
Отдам остатки звёздного тепла.
 
ДЕРЖИТЕСЬ, РЕБЯТА
 
То ли сон, то ли явь, но летят на Восток
Чужие снаряды.
И снайперы метят вам точно в висок…
Держитесь, ребята!
 
Достаточно сил, чтобы встать и стоять
До полной победы!
Донбасс и Россия — славянская рать,
Здесь общие беды.
 
Плечо подставляют Самара и Брянск,
Ростов и Саратов…
Держитесь же, Славянск, Донецк и Луганск!
Держитесь, так надо…
 
Орёл и Казань, Краснодар и Сургут
Молитвы читают...
Но сердце Донбасса взрывают и бьют,
Пощады не зная.
 
Российское братство стремиться помочь –
Спасибо, что рядом.
Наступит рассвет, канет в прошлое ночь…
Держитесь, ребята!
 
ПЕПЕЛИЩЕ
 
Что-то в душе надломилось, как ветка.
И у терпенья кончаются силы…
Что это было? Зачем это было?
Дым пепелища безжалостно едкий.
 
Сдаться так просто. Остаться так просто…
Только в душе не найдёшь себе сладу.
Вырваться надо, выплакать надо
Боль, оказавшуюся не по росту.
 
Слов не найду – присягаю безмолвью.
И заклинаю апрельской капелью –
В наше минувшее истинно верю,
Стоя над будущим — у изголовья…
 
МОЯ ЗЕМЛЯ
 
Абрикосы в цвету,
словно в платьях — невесты,
И степной аромат, и дорога в пыли...
Я умру в тот же миг, за мгновение, — если
Отлучить меня смогут от этой земли.
 
Жаркий солнечный стяг —
ореол террикона, —
Он впечатался в сердце на годы вперёд.
Я с рождения с ним незабвенно знакома,
Из одних состоим мы надёжных пород.
 
Потому не предам этот край, не покину —
Где бы я ни была, с ним навеки мой путь.
То ли степь в ковылях,
то ли в зелени — мины...
Своего не отринуть, души не задуть.
 
Всё приму, пуповинную связь не нарушу.
И с поклоном к земле,
и с повинной приду.
Жизнь моя — терриконов кристальные души...
Пыль дорог...
абрикосы в весеннем цвету...