Из рекомендации поэту

 

Ознакомился с литературным творчеством Александра Валерьевича Чистобаева.

Сам Александр Чистобаев занимает активную творческую позицию, участвуя в творческих семинарах и литературных чтениях, публикуясь в прессе и выпуская сольные проекты. Его книга «Урна Сатурна», которая попала мне в руки, не оставляет читателя равнодушным. Несмотря на то, что автор с устрашающим убедительным эгоцентризмом пишет так, что читатель (считай соавтор), невольно, начинает воспринимать автора за лирического героя.

Эрудированность автора позволяет оперировать образами и метафорами на грани фола, на грани добра и зла, облекаясь в эти метафоры, как в античные тоги. Его архаические и архетипические образы, населяющие его поэтические строки с долей самошаманства порой настораживающи, порой пугающи. Конечно же, автор примеряет чужие маски, но он настолько это делает виртуозно, что трудно отделить авторское альтер-эго от самого автора. Маски словно прикипают к его коже, и он врастает в структуру текста, и кажется уже не отделимым от него. В этом есть и некое самолюбование, и самопогружение в собственную поэтику. Для Александра Чистобаева поэзия – животный страх, который он подкармливает многотемьем и архетипичностью, используя образность и символику литературного наследия так, как ему подсказывает его мировозрение. Литературность текстов с некоей китчевостью.

Ещё одна примета поэзии Чистобаева – классические образы, переплетающиеся с приметами новейшего времени: античность и блогосфера, христианство и автостоп, где совместимость несовместимого ставит порой читателя в тупик. Его резкие и отчаянные концовки стихотворений в некоторых произведений чрезвычайно мне напоминают нынешние строки моего поэтического  кунака – Ивана Волосюка (воспитанника одиозных Липок), что говорит о том, что поэзия нового века требует самоотдачи себя слову настолько, что поэзия теряет свою святую простоту, превращаясь в искусство ради искусства, ради искусно загнутого словца.

Не стоит удивляться циничности и обезбашенности образов современных поэтов, если это наполнение десятилетиями вкладывалось в умы нового литературного поколения на подобных творческих семинарах. Плоды новой творческой парадигмы мы и получаем в нынешнее время.

Стихи Чистобаева Александра бесспорно талантливы, хотя они далеко не романтичны и Лавкрафтовски мрачны. Но в строках, впитавших в себя столько света и мрака, я вижу вайнеровского Тесея, спустившегося в тёмный лабиринт современности, вступить в бой с Минотавром. И пока Минотавр побеждает. Но думаю, у автора есть все предпосылки, рано или поздно, победить это чудовище.

Не смотря ни на что, я считаю допустимым существования подобной поэзии.