Мои друзья всегда идут по жизни маршем...
В. Цой
Честно признаться, я устал писать о своих литераторах-земляках в прошедшем времени. Доколе? Надоело жить по принципу Владимира Шахрина: «Поплачь о нём, пока он живой!», то бишь, когда: «СЕГОДНЯ умрёшь, ЗАВТРА скажут – поэт!». Хочу рассказать о своих соратниках, о тех, с кем шёл и продолжаю идти в одном направлении. Кто со мною здесь и сейчас!
Старобешево/С. Петербург
Старобешево/С. Петербург
И вот тут начинается моё повествование. Спустя полгода, весной 2010 года, когда в воздухе возникла идея сплотить молодых литераторов под бравурные аккорды песни «Ода розовым псам», я получил письмо. «Здравствуй, Иван! Пишет тебе бывший муж Марины Сухотепловой – Александр Курапцев». Видит Бог, то, что я не знал, как зовут избранника Марины – полбеды. Меня больше всего поразило в этой фразе слово «бывший». Лодка семейной жизни дала течь, так и не выйдя в море совместной жизни… Как говорил легендарный король афоризмов: «Никогда такого не было, и вот опять!».
Вот так я и узнал о существовании Александра Курапцева, поэта, автора-исполнителя, незаурядного и выдающегося. Вступив с ним в переписку, ознакомившись с его стихами и произведениями его друга Андрея Огородника я предложил им влиться в наш проект «Стражи весны».
Это была пора,
когда я с коллективом друзей готовил к выходу первый номер «Пяти стихий»,
который в виде альманаха вышел под эгидой журнала «Донбасс». Поэтому наша
первая встреча произошла на стыке октября-ноября 2010 года именно благодаря
этому изданию – Александр и Андрей приехали в Горловку получить свои авторские
экземпляры.А самое главное событие произошло весной 2011 года. Сетевому литобъединению «Стражи весны» исполнился год, и отметить его было решено не в сети, а творческим мероприятием в Горловской музее миниатюрной книги им. Вениамина Разумова, тем более к этому событию мы выпустили альманах «На крыльях Слова». Это было 2 апреля. Саша и Андрей стали заметными фигурами на этом мероприятии, дополнив поэтическое слово гитарными аккордами. Это было феерическое и значимое событие в нашей судьбе. Именно после этого Дня рождения ЛитО мы уже стали не сетевым, а реальным литобъединением, а во вторых нам это понравилось. Да так понравилось, что когда спустя неделю Иван Волосюк предложил «стражам весны» провести в Донецке сборное мероприятие с днепропетровским редактором Александром Мухаревым, мы согласились (не у всех получилось вырваться, но у многих). А теперь небольшое историческое отступление…
В феврале 2004 года я стал лауреатом литературного конкурса. Об этом у меня есть отдельный публицистический очерк. Именно там я услышал такие имена как Алина Остафийчук и Вера Агаркова. Как-то так получилось, что с Алиной я начал переписываться с 2006 года, а с Верой вышел на связь только после гибели Алины, отыскав её профиль в ныне забытой соцсети сайта майл.ру «Мой мир». Вот как раз в 2010 году я и привлёк Веру Агаркову к нашему литдвижению «Стражи весны». Собственно благодаря Вере наш альманах вышел не под названием «Четыре стихии», а именно «Пять стихий», по числу рубрик, ибо пятую рубрику предложила она. Вера работала в редакции Старобешевской районной газеты, которая печаталась, если я не ошибаюсь в Макеевке, как и наша Горловская газета «Сейчас», с которой я в то время сотрудничал в качестве литературного обозревателя и репортёра.
На наше мероприятие
в Донецкой областной библиотеке Вера приехала на редакционной машине с
водителем, который её дожидался внизу.Итак, 17 апреля 2011 года мы на третьем этаже перед зелёным залом собираемся, а так как Вера Агаркова не была у нас в Горловке на первом мероприятии, я ей представляю наших «стражей»:
- Ребята – это Вера из Старобешева!
- Это Настя, это Оксана, это Аня, это Андрей, а это Саша!
- Очень приятно!
Всё обыденно и механически, казалось бы, без особых церемоний…
Мероприятие пролетело на одном дыхании, мы разлетелись по своим городам, но…
Спустя два месяца раздался звонок от Александра Курапцева:
- Привет, ты дома? А то я проездом сейчас в Горловке!
И мы договорились встретиться на площади Победы у фонтана. Через десять минут я прибежал на место встречи, где меня ждал сюрприз. Меня ждали Саша и Вера. Казалось бы, ничего удивительного, оба были на тот момент уже свободны от уз предыдущих отношений, и всё равно, был какой-то эффект неожиданности. Таким образом я узнал, что в недрах нашего Литобъединения созрела пара. Пообщались мы в тот день недолго, сфотографировались на память и разбежались.
А в августе, незадолго до фестиваля «Лав-ин-фест» в Харькове, я позвонил Вере, уточнить, какой-то вопрос, но трубку сняла не она, а её мама.
- Ой, это вы, Ваня! А Веры нет, она телефон забыла, – и она заговорщицки добавила, – А Вера с Сашей расписались!
Тут уже эффекта неожиданности не было, потому что, люди взрослые – творцы своей судьбы, и я мысленно порадовался за ребят. В их случае, когда у Веры была серьёзная работа редактором газеты, Александр, владея множеством профессий и навыков, переехал к супруге. Так, в Сашином авторском резюме вместо г. Дзержинска появился пгт Старобешево.
А через месяц в газете «Литература и жизнь» появилось поздравление нашим молодожёнам от имени редакции. Саша и Вера были убеждены, что это я постарался, но, видит Бог, я не будучи членом Конгресса литераторов, никогда не сотрудничал с их печатным органом, а если и появлялись там мои материалы, иногда даже в переводе на украинский язык, то только по вине Александра Гросова, который не считал зазорным позаимствовать чужие тексты, без оповещения автора, поэтому для меня до сих пор загадка, кто это так оперативно поздравил наших ребят. Близкими приятелями с Александром Яковлевичем мы не были, чтоб делиться с ним нашими радостями. Вопрос остаётся открытым.
И уже с 2012 года на наших мероприятиях Вера и Саша участвовали парой. Ну, а на бардовские ристалища, Вера приезжала как группа поддержки. Это были фестивали в Горловке, Харькове, Родинском и других городах. Именно на горловском фестивале ко Дню Победы Александр выиграл главный приз – новую гитару, которая стала его постоянной спутницей в кочевой творческой жизни…
А потом майдан, АТО, разруха и Курапцевы-Агарковы со своим мальцом Лёвой выехали в Россию. Так в Северной Пальмире появилась новая творческая семья. Со своими проблемами, со своим тяжёлым бытом, они мало-помалу приживались в городе на Неве. Они, продолжая быть активными членами «Стражей весны», нашли в Питере свою литературную нишу, где с подвижниками художественного слова, общаются, участвуют в мероприятиях, фестивалях, публикуются и издают книги. Александр, при этом, записывает ещё и свои песни, а Вера пишет культурологические заметки, связанные с кинематографом и творческими событиями, ведёт тематический блог в соцсетях.
Как скромно написала в одном репортаже Вера: «Писатель у нас в семье – Саша…», но я не согласен с этим. Это писательский союз двух поэтических миров. Просто в силу бытовых условий, иногда Вера, как хранительница очага, в большей мере жертвует своим творческим благополучием во имя семьи.
Я очень рад за своих друзей, что они состоялись как творческая семья. Осталось дождаться, чтобы и подросший Лёва подхватил семейное знамя.
Несмотря ни на что, Александр и Вера живут, творят и озаряют мою жизнь своим светом.
шумит, как курчавый лес
волос. Голова жива,
Растёт голова в траве.
Века голове кунять,
печалиться и мечтать,
и кличет она коня,
и хочет она меча
отведать, не отводя
удара рукой, щитом.
Слова в голове гудят,
шевелят корявым ртом.
Очнётся на миг-другой,
не чуя плечей, ключиц -
и падают шапки с гор,
когда голова кричит.
в закадровом Заоконье,
и снимся своим котам -
и молимся им, и кормим.
как помыслы у пророков,
лежат, распушив хвосты,
и спят под утробный рокот,
и всё это понарошку...
и снят нас, когда хотят
погладиться о ладошку.
на воскресной электричке
на воскресшей электричке
за проезд не заплатив
это пена или пламя
это пойманная память
в объектив и негатив
слов никем произнесенных
полоса лесов осенних
нам приснится по пути
неразгаданные дали
обозримые едва ли
встанут только захоти
никогдабург город странный
дымный огненный туманный
наяву и во плоти
на краю большого света
по меже зимы и лета
всё летит летит летит
выбегающий наружу
там где душные сопят
души брошенные в лужах
там где небо подо льдом
выступает то и дело
невозможной неводой
там где телу нет предела
оглянись по временам
всюду только быль и небыль
наше дело - сторона
вот и ты и был и не был
дверьевым живых ворот
часовым чужих созвучий
исчисляющим ворон
выпадающих из тучи
собирающим слова
будто сломанные перья
чтобы заново сшивать
называть играть и петь их
и крошки хлеба в бородах
идёшь налево песнь заводишь
и производство производишь
для всех: для этих и для тех
как будто первородный грех
идёшь направо напролом
а там непруха и облом
и кесарь-слесарь богоравный
шуруп выкручивает главный
семи потов понтов и шкур
да будет вечный перекур
и в общем надо прекращать стесняться
морщин и живота и лопнувших подошв
и каждого стиха что не похож
на стих
когда-нибудь придётся провалиться
в петлю
и в тень петли
и в тень стены, хранящей тень петли
и тень страны накроет наш погост
на мирном кладбище в немирный год
распустятся цветы как и сейчас цветут
когда-нибудь
придётся всем уйти
нам всё равно не жить а выживать
нам всё равно полынь-траву жевать
и горевать и горечью блевать
и помнить всё
и ни-че-го не знать
всякий, угодный году, тоже заводит джаз
тысячи вечно мёртвых, вечно живых нонейм
мясом питают мякоть вечно родных полей
вдовая мать-кликуша как ее ни проси
не унимая прыти, матерно голосит
кто тебя, моя ненька, выменял на гроши
прыгает в вышиванке по городам Руси
кто тебя обездолил и сыновей скосил?
трупным сочится ядом вечно нетленный ров
псинка старая моя
видишь, папа, наши квитки
«стёрла» мёрзлая стерня
чёрный ветер ночью грозной
выдул память из щелей
видишь, папочка, берёзки
наклонились до корней
стало холодно и жутко
в том краю, где пел наш птах
в поле выжженном и жухлом –
человечьи кровь и прах
двор мой милый, дом мой отчий
кто хранит ваш детский сон?
на чужой хромой балкон
вижу сквозь туман лохматый
край, измученный войной
вижу: в поле ангел – папин –
ищет стёжечку домой
город изрядно болен – в лицах людей испуг
горлом выходит осень горлом выходит муть
будь осторожен – путь
может быть слишком долгим и одиноким – дом
город тебя не ждёт люди тебя не ищут
люди надели маски люди заводят пляс
не открывая глаз не размыкая рук не издавая звуков
люди вступают в танцы
будь осторожен друг
призраки где-то тут
все кто включился в пляску все кто надели маски
слишком больны и слепы
город заклеит окна город откроет склепы выпустит вороньё
нет ни тепла ни света нет ни глотка воды
друг не ходи за реку не доставай ружьё
тихо считай следы
кто нас помнит, тот будет рад
мы голодные и хромые, мы замёрзшие и нагие
мы из выгоревших окопов, из расстрелянной в лоб пехоты
наши ружья достались небу, наши годы – воде и ветру
наши матери – степь и камень, плачут камни в степи слезами
наши сёстры взрослее лета, вяжут в косы цветные ленты
наши жёны рожают молча, наши дети – подобье полчищ
мы, забывшие род и племя, из костей, из хрящей, из тлена
собираем родное имя –
нашей родины –
и не сложим!
оно билось у нас под кожей, оно было на лбы нанесено,
но во лбах у нас светят месяцы
вам дозвонятся ваши братья, позабывшие мир и свет
братья станут молить о помощи
это мясо – родные мощи, этот голос – шуршанье недр, эта память –
кромешный страх
осторожно дышите в такт
