Товберг из Краснопокровска

                

Мои друзья всегда идут по жизни маршем...

В. Цой

 
Честно признаться, я устал писать о своих литераторах-земляках в прошедшем времени. Доколе? Надоело жить по принципу песни Владимира Шахрина: «Поплачь о нём!», то бишь, когда поётся: «СЕГОДНЯ умрёшь, ЗАВТРА скажут – поэт!». Надоел этот суровый постфактум жизни! Хочу рассказать о своих соратниках, о тех, с кем шёл и продолжаю идти в одном направлении. Кто со мною здесь и сейчас!
 
Итак, знакомьтесь, очередное, повествование номер пять – Александр Товберг:
 
Родился в 1974 в Красноармейске. По образованию ‒ сознательно не состоявшийся журналист; по профессии ‒ пролетарий, был многим, но не стал всем; по призванию ‒ литературный сочинитель себя. Публикации в бумажных и сетевых журналах Украины, России, Беларуси, Казахстана, Германии. Член Союза писателей России, Межрегионального Союза писателей – Донецкое отделение, Союза писателей Крыма. Участник, номинант, дипломант, призёр, лауреат разнообразных конкурсов-фестивалей-тусовок. Лауреат премий: им. Олега Бишарева; им. Владимира Даля; им. «Молодой гвардии»; журнала «Аврора» (С-Пб) к 80-летию Победы и др. Кроме самиздата, выпустил (почти) 8 официальных книг стихов и прозы разной тематики. Ныне проживает в Санкт-Петербурге.
 

Александр «Агарков» и Вера «Курапцева»

Мои друзья всегда идут по жизни маршем...

В. Цой

 

Честно признаться, я устал писать о своих литераторах-земляках в прошедшем времени. Доколе? Надоело жить по принципу Владимира Шахрина: «Поплачь о нём, пока он живой!», то бишь, когда: «СЕГОДНЯ умрёшь, ЗАВТРА скажут – поэт!». Хочу рассказать о своих соратниках, о тех, с кем шёл и продолжаю идти в одном направлении. Кто со мною здесь и сейчас!
 
Итак, знакомьтесь, очередное, немного запоздавшее по срокам, повествование номер четыре – Александр Курапцев и Вера Агаркова и для начала их творческие резюме:
 
Aлексaндр КУРAПЦЕВ
Старобешево/С. Петербург
 
Родился и вырос в Донбассе. В 2014 году переехал с семьёй в Санкт-Петербург. Автор стихов, бард. Дипломант и победитель нескольких литературных конкурсов, фестивалей поэзии и авторской песни. Лауреат литпремии имени Татьяны Снежиной. Московской ГО СП России отмечен наградным знаком «Союз писателей России». Печатался в журналах Украины, России, Белоруссии, Австралии, альманахах и коллективных сборниках, автор книг стихов «Лоскуты» и «Иван-душа». Член Межрегионального союза писателей, Литобъединения авторов Донбасса «Стражи весны».
 
Вера АГАРКОВА
Старобешево/С. Петербург
 
Родилась 19 февраля 1982 года в Магаданской области России, жила в Тихвине Ленинградской области, в 1994 году переехала в Украину, Старобешево Донецкой области. Окончила Донецкий национальный технический университет и Донецкий национальный университет. Член Национального Союза журналистов Украины и Межрегионального союза писателей, Литобъединения авторов Донбасса «Стражи весны». Обладательница почётного знака «Золотое перо Донбасса», лауреат областного литконкурса им. Николая Рыбалко. Публиковалась в периодике, альманахах и коллективных сборниках Украины, России, Австралии, в том числе в специальных литературных изданиях. Автор поэтических сборников «Отшельник» и «Одно кино». С начала войны проживает в Санкт-Петербурге.
 

Печорин об альманахе "День поэзии"

Поэзия...

Необъяснимо и само это слово, и весь огромнейший Космос словесного творчества, что за ним стоит.

Поэзия — то, чем мы дышим, не отдавая себе в этом отчёт.

Поэзия — это и тончайшее волшебство музыки, и ослепительные либо перламутрово-нежные краски мира, но более всего это переливы тонов, шёпотов и криков души. Души, что не вмещается в словесный сосуд; она вылетает и летит, и реет, и парит в недосягаемой вышине, ибо, по Евангелию, «Дух дышит, где хочет» (Евангелие от Иоанна, глава 3, стих 8).

Поэзия — это и тысячелетия, и века, и краткий миг, момент вздоха; её не уместить в один день.

День поэзии! Это целая планета. Таков и новый альманах «День поэзии, XXI век, 2026», что явился читателю совсем недавно, и открыть его и погрузиться в его глубочайшие воды и бездонные небеса, поплыть по его то безумствующему, яростно бушующему, то тихому и рассветно-счастливому океану — всё равно что родиться заново. Да, такова поэзия: она обладает свойством рождать, возрождать нас тогда, когда мы изверились в жизни, потеряли близких, отчаялись и потонули в слезах неизбывного горя, но вот является поэзия — и это наш новый вдох, и улыбка, и забытая, вновь обретённая радость жить. Жить и творить. Жить и любить.

ОТ ЗАГОВОРА К РАЁШНИКУ

О стихах Веры Агарковой

Мы познакомились в Донецке в далёком 2004 году – на вручении литературной премии имени Николая Рыбалко, лауреатами которой оба стали. Позже, встречая стихи Веры в литературной газете «Отражение», я радовался им, как старым знакомым. Общение продолжилось, когда мы организовали литобъединение авторов Донбасса «Стражи весны», и наш журнал, который тогда готовился выйти в свет под названием «Четыре стихии», именно по её инициативе навсегда превратился в «Пять стихий»…

Почти сразу в поэтическом почерке Веры Агарковой стали проступать элементы вольной поэзии с долей авангарда и эксперимента. Уже первый её сборник «Отшельник», изданный в донецком издательстве «Лебедь», показал нетривиальный подход к творческому процессу. Постепенно она перешла на вольный стих и верлибры, но вовсе от рифмы не отказалась.

Вольная поэзия бывает далека от первоначального значения этого термина. Но настоящие ценители поэтического слова могут увидеть разницу между искрящим образами верлибром и набором бессмысленных фраз. Творчество Веры Агарковой – тот случай, когда мал золотник, да дорог. Её небольшие по объёму произведения – это внутренние микромиры, в которых зарождается жизнь и… подкрадывается смерть:

бежать туда где травы в полный рост

и мошкара гирляндой в паутине

и наточить и занести косу

и опустить её как гильотину –

приговорить траву к небытию… 

Дюжина достигнута. Франция, 13-м будешь?

Журнал “Слово\Word” №129 за 2026 год - США, опубликована моя подборка. Это 12 государство, где были опубликованы мои стихи. Можно сказать - очередная веха. Из государств, которые ранее были одной страной, в этом списке: Россия, Украина, Молдова. Казахстан, Беларусь, Кыргызстан и Узбекистан. Среди дальнего зарубежья: Австралия, Германия, Канада, Болгария и теперь США.  Не знаю, получу ли я бумажный экземпляр, но тем не менее публикация в журнале состоялась! Для меня это всего лишь вторая публикация на Американском континенте. А первая была более 10 лет назад в канадском журнале "Новый свет".

Журнал “Слово\Word” издается в Нью-Йорке 30 лет. Начинался он при дружеской поддержке Сергея Довлатова и Иосифа Бродского. Когда-то замечательный поэт Николай Гумилёв сказал: “Но забыли мы, что осиянно / Только Слово средь земных тревог…”

Слово\Word” – это своеобразный срез литературы, созданной в разных странах мира. География наших авторов – от Лос-Анджелеса до Красноярска – позволяет воссоздать достаточно полную картину современной словесности поверх барьеров, стран и континентов. Нас одушевляют высокие нравственные идеалы русской классической литературы в органическом единстве с демократическими ценностями современного мира.

В журнале публикуются стихи, художественная проза, публицистика, мемуары, статьи по вопросам литературы, культуры, искусства, философии, архивные документы, материалы о сохранении культурного наследия, в том числе в живописи, музыке, кино и театре; рецензируются книжные новинки, как выходящие в Америке, так и в Европе.

10 лет тому назад. Православное Запорожье.

Иван Нечипорук: Иван Нечипорук читает стихи на фестивале Звезда Рождества 2016 в Запорожье. 

Напутствие читателям

 Впервые я встретил имя Кристины Денисенко в одном из тематических сборников от издательства журнала «Склянка Часу*Zeitglas. И, мягко выражаясь, они меня не «зацепили». Но уже через год я, встретив очередную её подборку, осознал, насколько ошибся в своих суждениях. Редакция трёхъязычного каневского журнала оказалась дальновиднее меня, угадав в творчестве Кристины хороший потенциал. Сейчас мне это моё импульсивное и недальновидное мнение забавляет. Уже через несколько лет в журнал «Пять стихий» я лично готовил её поэтическую подборку к публикации. А в 2020 году Кристина Денисенко стала первым жителем городка Юнокоммунаровска, чьи стихи разлетелись по всей Русской Ойкумене. Активная творческая позиция, которую она заняла, после открывшегося второго дыхания, позволила её стихам попасть во многие ведущие издания России и Белоруссии (и это только печатные проекты). Можно сказать, что сейчас имя Кристины Денисенко на слуху, на виду. Многочисленные победы в конкурсах, соискании литературных премий и при этом солидная библиография – тому свидетельство.

Из рекомендации поэту

 

Ознакомился с литературным творчеством Александра Валерьевича Чистобаева.

Сам Александр Чистобаев занимает активную творческую позицию, участвуя в творческих семинарах и литературных чтениях, публикуясь в прессе и выпуская сольные проекты. Его книга «Урна Сатурна», которая попала мне в руки, не оставляет читателя равнодушным. Несмотря на то, что автор с устрашающим убедительным эгоцентризмом пишет так, что читатель (считай соавтор), невольно, начинает воспринимать автора за лирического героя.

Эрудированность автора позволяет оперировать образами и метафорами на грани фола, на грани добра и зла, облекаясь в эти метафоры, как в античные тоги. Его архаические и архетипические образы, населяющие его поэтические строки с долей самошаманства порой настораживающи, порой пугающи. Конечно же, автор примеряет чужие маски, но он настолько это делает виртуозно, что трудно отделить авторское альтер-эго от самого автора. Маски словно прикипают к его коже, и он врастает в структуру текста, и кажется уже не отделимым от него. В этом есть и некое самолюбование, и самопогружение в собственную поэтику. Для Александра Чистобаева поэзия – животный страх, который он подкармливает многотемьем и архетипичностью, используя образность и символику литературного наследия так, как ему подсказывает его мировозрение. Литературность текстов с некоей китчевостью.

Памяти Анатолия Чайки.

 АНАТОЛИЙ ЧАЙКА

Родился в 1954 году на Харьковщине. Образование высшее. Стихи писал с 1970 года. Дипломант нескольких поэтических фестивалей. Член Литературного объединения им. А. П. Чехова (Ялта). Состоял рядах Союза писателей-маринистов Крыма и Севастополя, в Российском Союзе профессиональных литераторов и в региональном Союзе писателей Республики Крым. Автор книги прозы и поэзии «Не продаётся вдохновенье» (2008), книги стихов «Я пишу, как дышу» (2018). Проживал в Ялте. С 2023 года по 2025 - исполнял обязанности корректора журнала "Пять стихий".  Умер в новогоднюю ночь 1 января 2026 года.

ЯЛТИНСКОЕ НОВОГОДЬЕ

              Снежинок белый хоровод
              Над Ялтой в танце закружится
              А. Чайка

Летят снежинок крупные лохмотья.
Над набережной ялтинской пуржит.
Такая редкость – снег на новогодье!
Январь как будто отпустил поводья,
Пустив коней по пастбищам чужим.

Искрится мир, отвергнув все приметы,
Зима играет ледяной каприс.
И в эту ночь душа теплом согрета,
Что может быть прекраснее поэту,
В такую ночь над миром вознестись?

ИН

ОСЕННЕЕ

     

     ГОРЛОВКА. РЕ-БЕМОЛЬ МАЖОР

Подумаешь, осень! Подумаешь, холод настал!
Всему своё время, а значит не надо печали!
Оставьте, оставьте печали свои за плечами,
Пусть радость сияет сквозь тучи, светла и чиста.

Пусть клёны шумят, и кряхтят на ветру тополя,
Зато просветлились домов стооконные лица.
Должно ведь, должно ведь хорошее что-то случиться,
Бросай свою негу, айда по проспектам гулять.

Пока площадные массивы шумят и гудят,
Сворачивай в сквер и дыши обомлевшей листвою.
Ведь каждая осень в судьбе хоть чего-то да стоит,
И нам ли бояться листвы под ногами дождя?

СВЕТ ОКТЯБРЯ

Не ищу тревогам никаких причин!
Золотые кроны, чёрные грачи,
Терриконы к небу выгибают спины.
Небеса пылают, музыка звучит,
Рассыпают бусы звонкие рябины.

Виноград – янтарь, сумахи – парча,
Тополь над тропинкой, будто бы свеча,
Воздух невесом и промозгло-хлипкий.
И слагаю я, время улуча.
Тишины своей золотые слитки.

С КОЗЫРЕЙ

На нежно-розовой заре
Осенний день всплывает новый,
Что рвёт устои и основы.
Ноябрь заходит с козырей,
И карту бьёт тузом кленовым.

И ставка взята из плодов
Шиповника и винограда.
Ноябрь плывёт по кромке сада,
Где скумпия в огне листов
Горит, как светлая лампада.

ВРЕМЯ ОСЕНИ

Только ветер, разгулявшись, спросит,
Чем ноябрь сумеет удивить?
Иней на траву наносит проседь,
И опять заманчивая осень
Открывает время для любви.

Сколько их цветастых впечатлений
Разбросала осень? И горят
Робкие соцветия растений,
Что ещё не уступают тленью,
Знаменуя стойкость ноября.

В день рождения Мастера

 О Булгакове и не только

Биографические документальные и эпистолярные книги пришли в мою жизнь в определённый момент. Наш поселковый быткомплекс на ул. Полосухина стали выселять. Среди выселенных организаций была шахтная библиотека. Однажды я встретил нашего библиотекаря Валентину Ивановну, которая попросила меня перенести из старого помещения мешок книг, пообещав расплатиться со мною списанной литературой. Я перенёс два мешка книг в новое помещение на улице Переясловской, за что был вознаграждён книгами с критической литературой авторства Жирмунского, Эйхенбаума и даже критических статей Исаковского. Несколькими поэтическими книгами, среди которых точно помню была первая и единственная книга Виктора Мануйлова и двухтомник Брюсова. Но самой главной книгой, которая в некотором смысле поменяло моё эстетическое мировосприятие – «Дневники Елены Сергеевны Булгаковой». Именно с того момента я заинтересовался не только творчеством писателей, но и обстоятельствами их жизни. После этого я много перелопатил подобной литературы, но книги о Булгакове – это особая статья. Теперь у меня есть дневники Любови Белозерской, книга Мариэтты Чудаковой, да и «Алмазный мой венец» тоже зацепил Синеглазого…  

Что-то вроде итогов.

 

Год прошёл и слава Богу! Были хорошие моменты, были не очень! В этом году неплохо обстояли дела с публикациями. Порадовало своими оперативными выпусками альманахов издательство "Эдита" из ФРГ. И хотя многие мои соратники по перу проигнорировали эту печатную площадку, тем не менее, 4 публикации в 2024 году пришлось именно на этот немецкий альманах. Особенно рекомендую этот альманах из Вествфальского Гильзенкирхена прозаикам, которые не умеют укладываться в формат малой прозы.
Порадовали своими изданиями и мои соратники по перу, те кого трепетно люблю и ценю, авторские издания, победы в конкурсах, участие в фестивалях и конкурсах... Все молодцы!

Были в этом году в моей библиографии и новые издания, были публикации в уже знакомых альманахах и журналах. Вроде всё не так уж плохо, кроме того, что за окном не прекращается кровавая бойня. Гибнут люди, гибнут города. Но есть такое верное изречение, что любая война однажды закончится, поэтому хочется верить в скорейшее Однажды. Дай-то Бог!

УТРАЧЕННАЯ ПЬЕСА ИЛИ НОСОВ, КИНЧЕВ И ДРУГИЕ

Пьесы я полюбил читать ещё в детстве, не понимая до конца, что то, что я читаю – драматургическое произведение. Но средняя школа быстро заполнила эту лакуну моего незнания, оказывается – это произведения для сцены! А последующее моё саморазвитие столкнуло меня с произведениями классиков мировой литературы, в том числе и драматургов, которые тосковали на полках в нашей шахтной библиотеке, которые на несколько лет стали моими близкими друзьями. О том, насколько наша библиотека на посёлке Глубокая «богатая», я оценил только на первом курсе Горловского иняза, когда в городских библиотеках не нашёл ни одного античного произведения из нашей программы, а залежи подобной литературы (Эсхил, Софокл, Еврипид, Апулей и тп.) нашёл в нашем единственном к тому времени очагу культуры на микрорайоне… Одним словом, мне было что почитать, что почерпнуть из пыльных книг.

Но это к слову. Любимейшим своим драматургом считаю Жана-Батиста Поклена, который вошёл в историю литературы и драматургии под именем Мольер. Конечно же, в моей жизни было место и Грибоедову, и Гоголю, а позже и Максимычу, и особенно Булгакову, но к чему я клоню?

ШКОЛА №6

Перевалив возрастную планку в 90 лет, школа прекратила своё существование. Для школы, это не малый возраст, школа жила, учила, воспитывала не одно поколение. Мои родители учились в этой школе, мы с сестрой учились в этой школе, мои племянницы-крестницы учились в этой школе… Но на этом всё. Школа закрыта. Когда на оставшихся 50 учеников содержится штат в 25 человек, приходится задуматься о рентабельности. И может быть, если бы обучение было очное, это стало бы большей трагедией, чем сейчас, когда обучение из-за боевых действий – дистанционное.

Я уже писал об этой школе в автобиографическом очерке «Директор школы» и в рассказе «Как 7-б не спас Снегурочку», но сейчас я хочу просто распутать клубок личностных воспоминаний, мыслей, ощущений, связанных с этим учебным заведением.

Школа №6 появилась в городе Комсомольске Горловского района на посёлке шахты 19/20, в районе нынешней школы искусств. Это был 1933 год. Первым директором был Бабич Епифан Маркович, который был повешен во время оккупации. В Комсомольске стояли мадьяры, в Горловке итальянцы, но всеми административными и карательными вопросами занималась немецкая комендатура. Именно немцы казнили Епифана Марковича, как партизана-подпольщика. Довоенное здание школы тоже не пережило войну. Более 10 лет занятия в школе велись в неприспособленных помещениях в районе самой шахты, а в 1950 году было заложено новое здание, в котором школа располагалась до сегодняшнего дня. На тот момент город Комсомольск уже стал частью Никитовского района города Горловки. А школа строилась уже в районе нового посёлка Глубокая, где дома росли в пятидесятых-шестидесятых годах, как грибы. В 1955 году в новом здании прозвенел первый звонок. Рядом была группа вспомогательных зданий, таких как двухэтажный корпус начальной школы, школьные мастерские и тир. К тому моменту, когда я пришёл учиться в это заведение, этих зданий уже не было. Само же здание школы было массивным, с глубоким бомбоубежищем, которое в наше время использовали, как школьную раздевалку и склад оборудования летнего пришкольного лагеря «Гагаринец».

Называя вещи своими именами

 Те, кто пользуется услугами сайта "Стихи.ру", слышали о таком поощрении авторов альманахов и антологий, выпускаемых издательством Литературного клуба (он же теперь Российский союз писателей), как медаль (Бунина, Пушкина, Цветаевой, Есенина и мн. др.). И конечно же, они могли сталкиваться с подобными пеисьмами, ну вот вроде этого: "Здравствуйте, *****!

Сообщаем Вам, что Президиум Российского союза писателей принял решение о награждении Вас медалью «Георгиевская лента 250 лет».

Награда учреждена Российским союзом писателей в год 250-летия основания Георгиевской ленты и по своему статусу, в соответствии с Федеральным законом «Об общественных объединениях» 82-ФЗ, является общественной наградой, вручаемой поэтам и писателям за вклад в укрепление национального САМОСОЗНАНИЯ...

На основании Решения Президиума РСП от 25.03.2020, для Вас будет подготовлено Свидетельство о праве ношения медали, серия 41** №20**. Вы можете заказать изготовление знака медали в одном из двух вариантов: из нейзильбера или серебра 925 пробы. Награды будут изготовлены к 75-летию первого Парада Победы 24 июня 2020 года. Если Вы не сможете присутствовать на церемонии награждения, знак награды может быть отправлен Вам по почте.

Перейти на страницу заказа знака награды и способа вручения

—  С уважением, Комиссия по наградам Российского союза писателей".

Ну, чтобы кратко: "Хочешь такую медаль? - Заплати и мы вручИм или врУчим!" Расценки? От 5 до 25 тысяч, в зависимости от варианта исполнения. Но это всё преподносится под эвфеминической формулировкой "оплатить изготовление медали". Но мы ведь не лыком шиты, понимаем, что это именно покупка. Для чего в хозяйстве небесплатная медаль, это уже вопрос к каждому "награждённому".

Юбилеи, юбилеи

Этот год юбилейный для меня, как никогда. 

Во-первых - 25-летие творческого пути (первая поэтическая публикация), во-вторых - 20-летие получения первой литературной премии (имени Николая Рыбалко), в-тертьих - 20-летие со дня выхода первого авторского поэтического сборника, а в-четвёртых и в-пятых - 10-летие вступления в СПР и вхождение в состав исполнительного комитета Международного сообщества писательских союзов...

Но пока о в-третьих.

Мой первый поэтический сборник "Сделать первый шаг" - стал итогом моих многолетних терзаний, итогом моей ранней творческой весны, который вместился в сорок страничек полуформатного издания. Сейчас бы я очень постеснялся публиковать большую часть тех стихов, но, как говориться, что написано пером...

https://proza.ru/2024/03/10/57

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ

***

К утру зима
        радушно расстелила
Нарядность белокрылую свою.
В лучах декабрьского
        холодного светила
Сверкает мир
        подобно хрусталю.
И этот город,
        чистый и счастливый,
Как ясный свет
        младенческой души,
Дыша предчувствием
        Рождественского дива,
Со сказкой расставаться не спешит.
 
РОЖДЕСТВЕНСКО-ТУМАННОЕ

Сквозь призму вековых реминисценций,
Под Рождество, сквозь слякоть и туман
В толпе с работы шедших горожан
Брели волхвы, неся дары младенцу.

Мерцала путеводная звезда,
С трудом сквозь мглу лучами пробиваясь…
Затравленно зима в проулке жалась,
И вместо снега хлюпала вода.

ГОРЛОВСКОЕ РОЖДЕСТВО

Опять январь теплом стреножен,
Теряя привкус волшебства,
Пора свои шаги итожить…
В мой город вдоль Семидорожек
Восходит праздник Рождества.

Мычат волами терриконы,
И блеют звёзды с небеси…
Мой город зверем стооконным
В молитве светлой окрылённо
Взывает: «Господи, спаси!»

***

Который раз обиды и усталость
В душе вьют гнёзда, как грачи весной.
Сомкнулось малодушье надо мной,
На праздник с ним бороться мне досталось.

Но я уже не отступлюсь от целей,
И останавливаться смысла нет.
Я отстраняюсь от фальшивых бед,
Которые Сочельник перемелет.

Ведь все равно, отбросив тень сомнений,
Я пробуждаюсь от своих обид…
Дух Рождества над городом парит
И дарит мне надежду на спасенье.

***
Мечтой о чашке чая не согреться…
Зима, опомнившись, впадает в детство
И упоённо дышит озорством.
Метель в лицо – не цель, а средство
Напомнить нам, что нынче Рождество.

И пусть пуржит, пусть фонари, качаясь,
Смотря на ели с тонкими плечами,
Указывают запоздалый путь…
Пусть сбудутся мечты о тёплой чашке чая,
Чтоб от своих терзаний отдохнуть.

Сезон ветров. Виктор Амелин

 

Видит Бог, я не знаю, кто такой Виктор Амелин. Просто однажды, совершенно случайно в руки мне попала небольшая книжица стихов, которую я выкупил в приёмке макулатуры, вместе с книгой Маяковского на английском языке «Lenin». И если книгу Маяковского я спас для библиотеки своей альма-матер – Горловского иняза, то книжку Виктора Амелина «Сезон ветров» я купил для себя. Мне было достаточно открыть брошюру и прочитать несколько строк, чтобы понять, что это – поэт.

Эта небольшая книжка, выпущенная в Харькове в 1994 году некой фирмой «Ранет», не имеет никаких выходных данных, кроме года выпуска и указания программы, в которой был свёрстан макет. Об авторе ни слова, и только на 4 странице обложки фото молодого мужчины башлачёвского типа с причёской а-ля 80-е и его подпись. Всё что можно было почерпнуть об авторе – было в его стихах:

Я гребу суковатыми вёслами

И лодка моя тяжела.

 

Это автор пишет о своих стихах. Но так ли суковаты его «вёсла»?  Если текст его стихов льётся как песня, я не могу согласится с автором:

Безумное время рождает безумные штампы.

И проще молчать. И безумно глазеть в синеву.

Но тень Мандельштама от маленькой скрюченной лампы

Проходит сквозь стены и робко идёт на Москву.

 

В принципе, для автора основное направление – осмысление Бытия, философское начало этих осмыслений прослеживаются в каждом произведении. Даже в некоторых приземлённо-бытовых сценах звучит не зарифмованная рутина, а отголосок Эклезиастической суетности.

Будильник раскатился крупной дрожью.

Споткнулся. Захрипел. Закашлял. Стих.

И навалился день опять такой же,

День, как вчера – ни меньше и ни больше.

И некого, и некуда вести.

 

И всё это чередуется с пейзажной  и урбанистической лирикой. Вне тематических разделов, вне категорий, вне системы. Всё вперемешку, то ли отталкиваясь от времени написания, то ли так легли листки рукописей на стол наборщика, но это и не важно. Это позволяет полноценнее проследить авторское восприятие мира.

Лично меня многое зацепило в этой книге. Казалось бы, судя по всему стихи написаны в 80-х годах ХХ столетия, но я, кому книжка попала в руки в конце 10-х годов нового века, черпаю свою боль в его строках:

Вот квартира, где Гамлет

Уныло съедает котлеты,

А потом забивает

Фанеркой пустое окно…

 

- Видно, нету лекарств

От такого тягучего лета.

Видно, что-то неладно, –

Я слышу – давно не поют.

И я вижу тревожное кровавое лето 2014 года. Когда улицы наших городов были усеяны осколками стекла и крошевом кирпича, асфальта и бетона. Когда «остекление» фанерными листами – было приметой страшного времени. Универсальность этих строк поражает и остаётся в подсознании пульсирующей раной.

Кто он, откуда, когда и зачем? Увы, интернет предательски безмолвствует. И только небольшая книга, оформленная неким художником Евгением Филимоновым, свидетельствует, что где-то рядом жил или живёт Поэт…

Оставьте мне мой странный мир,

Где тень плаща и холод шпаги,

Где на ветру трепещут флаги,

И всё возможно изменить,

Где слово есть, но нет бумаги,

Чтоб это слово осквернить.

 

Если кто-то может рассказать подробности про этого человека, буду рад.

К 100-летию Горловского литобъединения

 В сентябре этого года, наш край отмечает 100-летие начала литературного движения в Донбассе. И Горловка была не последней в становлении краевой пролетарской культуры.

А началось все, как уже неоднократно указывалось, с приезда Михаила Слонимского в гости к Евгению Шварцу, который в тот момент отдыхал у родителей под Соледаром. Как он пишет в своих воспоминаниях, посетив рудничный посёлок, осмотрев окрестности, спустились в соляную шахту. «Через несколько дней – пишет Слонимский – я отправился в Бахмут, в газету «Кочегарка» (заметим, что тогда газета называлась «Всероссийская кочегарка»), чтобы завязать связь с местными литераторами. Сосед Шварцев, уполномоченный Сольтреста, довёз меня на своей тачанке. Вот и Бахмут, зелёный, южный, весёлый город с разноцветными домиками, с галерейками вдоль окон. В редакции газеты «Кочегарка» за секретарским столом сидел молодой белокурый, чуть скуластый человек. Он выслушал мои объяснения молча, вежливо, солидно, только глаза его светились как-то загадочно». Этим скуластым человеком оказался Николай Олейников – секретарь газеты, который подтолкнул редактора газеты, к решению пригласить молодого ленинградского писателя к выпуску литературного приложения к газете. В редколлегию был приглашён и Евгений Шварц.

Этот замечательный писательский триумвират (М. Слонимский, Е. Шварц и Н. Олейников) в результате и организовали выход журнала «Забой» в сентябре 1923 года. Первый же выпуск вышел 40-тысячным тиражом. «В первом номере – пишет далее Михаил Слонимский – ещё господствовали петроградцы, с которыми, как, впрочем, и с москвичами и киевлянами, мы связались с первых дней работы. Содержание номера составили главы из повести Николая Никитина, рассказы Зощенко «Агитатор» и Порфирия Трейдуба «Месть», стихи Николая Чуковского (он начинал со стихов) и местного автора К. Квачова. Были также статьи и обзоры по международному положению, сельскому хозяйству, местному производству, литературе и искусству. На зелёной обложке рисунок: «Семья немецкого рабочего». Последний раздел — «Сатира и юмор». Итак, «громада двинулась и рассекает волны...» Да, этот тоненький журнал казался нам громадой, столько в него вложено было труда, пота, крови, надежд и упований. Наследником и продолжателем его является нынешний журнал «Донбасс». В «Забое» начали свою деятельность такие талантливые писатели, как Б. Горбатов, М. Тардов, поэт П. Беспощадный, критик А. Селивановский и многие другие». К зиме 1923 года, когда выход «Забоя» наладился и состав сотрудников определился, Слонимский вернулся в Петроград. Шварц, оставшийся на Донбассе, писал ему: «Журнал стоит твёрдо». В результате появления литературного журнала началось стягивание литературных сил донбасских писателей, что и послужило основанием того, что через год, осенью 1924 года, родился Союз пролетарских писателей Донбасса «Забой», первыми его членами были: Алексей Селивановский, Борис Горбатов, Михаил Снежин, Григорий Баглюк, Юрий Чёрный, Павел Беспощадный, Николай Олейников, Порфирий Трейдуб, Феликс Ковалевский, Валентин Харчевников и другие. Они опубликовали декларацию своего союза. «Забой» поначалу был автономной писательской организацией, а затем вошёл в состав Всероссийской Ассоциации пролетарских писателей – ВАПП, что дало возможность донбасским писателям побывать на первой Всесоюзной конференции писателей страны в Москве, а Б. Горбатову и стать членом правления ВАППа. А редакторский триумвират полным составом позже собрался вновь уже в городе на Неве, где они вместе работали в журнале «Ленинград».

Именно тогда в 1923 году и появилась в Горловке местная ячейка «Забоя», которая в 1927 году уже размещалась во Дворце труда, позже, когда в Горловку переехала редакция «Кочегарки» – в горисполкоме. После войны литературное объединение уже носило имя газеты, которая стала родителем донбасской литературы. 

Хотя накануне выхода в свет журнала в Горловке во всю действовала молодёжная творческая группа «Синей блузы», участники которой сочиняли собственные стихи и песни, сатирические памфлеты, выпускали световую газету, которую демонстрировали в клубах и озвучивали её для безграмотных. Именно синеблузники Вячеслав Диденко (Юрий Чёрный-Диденко) и Валентин Харчевников стали первыми членами городской ячейки «Забоя» в Горловке.